Гроза

Мне было 17, и все вокруг казалось необыкновенно острым, ярким, колким. Ни одной пустой эмоции, ни одного холостого выстрела. Все во мне было на разрыв, яростно и страстно. И каждый день должен был приносить мне повод для восхищения или гнева, приносить словно дань.

Тот день с самого утра наобещал мне многое, и я с нетерпением ждал, когда оно, это многое, начнет со мной случаться.

Но день уже близился к завершению, а ничего такого, что вызвало бы во мне еще одну бурю, не случалось. Я собрался и поехал к друзьям в бывший пионерлагерь, а ныне центр летнего досуга «Орленок» на берегу Чумыша. Июльский подступающий вечер вопреки ожиданиям не принес прохлады, воздух был тяжелым и горячим, как в неумело протопленной бане.

В лагере я себя тоже не нашел, пошатался праздно, пообщался скучно и в совсем уже расстроенных чувствах решил ехать домой. Шел по лесной тропинке в сторону остановки, и что-то не давало мне покоя. Я силился понять, что же меня беспокоит, и все никак не мог поймать это ускользающее ощущение. И вдруг понял: тишина. В лесу стояла абсолютная тишина. Птицы смолкли, ветер стих и даже комары попадали в траву.

Вот оно! Вот сейчас то самое, чего я с утра так жду, случится!

Я вышел на остановку, где уже ждали автобуса несколько дачников, и встал чуть в сторонке. Поднял взгляд в небо и остолбенел. Прямо на меня неотвратимо и мощно надвигался огромный грозовой фронт! Половину неба закрыли угольно черные тучи. Их рваные нижние края клубились в абсолютной тишине, в глубине непрерывно сверкали молнии, но грома слышно не было. Я почувствовал себя так, словно на меня, лязгая траками и грозно ворча движком, катит тяжелый танк.

Кто-то за моей спиной сдавленно охнул. И этот испуганный «ох» будто послужил сигналом. Фронт рванулся с места, оказавшись вдруг почти уже над нами, такими вдруг микроскопическими на фоне могучей стихии. И в тот же миг из-за поворота показался автобус, желтый Икарус — гармошка. Он несся к нам на всех парах, явно желая успеть вперед грозы. Над автобусом грозно ворочались тучи, сверкали молнии, наконец породившие гром, да какой! Мы даже присели непроизвольно от этой мощи, когда уже над нашими головами небо лопнуло до самого космоса, и оттуда, из черных глубин, прикатился к нам огромный барабан, набитый тяжеленными булыжниками.

Икарус, с которого буквально лились потоки воды, влетел на остановку с уже раскрытыми дверями, и мы, не мешкая, рванулись в его спасительное нутро. Я успел вскочить на подножку, когда небо с оглушительным треском разорвало молнией и из его черного распоротого брюха на землю хлынул поток воды! Автобус резко сорвался с места, заставив пассажиров незапланированно познакомиться поближе. Я протиснулся к окну и во все глаза уставился на происходящее.

Мы уже ехали по мосту, ураганный ветер раскачивал автобус из стороны в сторону и поднимал в тихом и мирном Чумыше настоящее цунами, молнии хлестали реку взбеленившимся погонщиком, гром гремел не переставая. С потолка капало, но никто не обращал внимания на это мелкое неудобство — весь автобус приник к окнам, силясь разглядеть сквозь белесые ливневые струи как можно больше. Я скосил глаза вниз и увидел рядом с собой девчушку лет пяти-шести. Она сидела на коленках у бабушки и во все свои огромные глазищи смотрела на такую огромную грозу.

— Ух ты! — беззвучно в реве стихии шептала она восторженно, а бабушка, держа ее левой рукой, правой непрерывно крестилась.

Мы подъехали к очередной остановке, что сразу за мостом, и в этот момент с каким-то надсадным скрипом и хрустом на автобус упал стоявший за остановкой тополь. Точнее, упал он перед автобусом, пройдясь ветвями по крыше и окнам.

Испуганно заголосили женщины, а мужики молча полезли из салона под дождь — автобус нужно было освобождать.

Ох и работка была, скажу я вам. Мы вымокли насквозь, благо вода с неба лилась как из душа, почти горячая. Едва мы насколько смогли оттащили дерево в сторону, как небо резко просветлело и по нам ударил град. Градины размером с голубиное яйцо лупили по головам и спинам, пока мы лезли в автобус, колотили по железной крыше, сводя с ума бешеным гулом, хлестали по лужам, били в асфальт…

Вот и моя остановка. В городе полная темнота, не горит ни один фонарь, ни одно окно не светится. Ураган сильно повредил тогда подстанцию, и полночи мы сидели без света.

По асфальту по всей ширине улицы Советской несся бурный поток глубиной почти по колено (с ливневками все не очень). Подумав немного, я закурил, разулся, закатал штаны и пошлепал домой босиком. Странное это ощущение — идти по городу босиком. В полной темноте я добрался до дома, успокоил перепуганную маму, наскоро принял горячий душ и устроился на любимом подоконнике, смотреть на ночь…

Я очень люблю грозу…

Гроза пришла, и город опустел*.

Мы возвратились и легли в постель.

И стали слушать, не перебивая.

Гроза орала, молотила в жесть.

Она умеет говорить, как есть.

Она прямая, резкая, живая.

Она листву, и пепел, и лузгу, —

И жадные иголочки в мозгу —

Свивает в реку и уносит в море.

И город, опрокинутый водой,

Стоит умыт, как чайник молодой,

Стоит сияет, как ребенок в хоре;

Какой был чад, и бред, и смертный зной.

Илья пророк взял молнией резной

Разъял мир надвое и быть всему позволил:

И гибели, и гневу, и неволе,

И горечи, и силе, и любви.

Теперь ступай живи, сказал, плыви,

Нетерпеливый парусник бумажный:

Побудь дурак, ты ненадолго здесь.

Отдай мне желчь, и ненависть, и спесь,

И самый вид невыносимо важный,

И чувство, словно ты несчастней всех.

Приди домой, и под всеобщий смех

Одежду всю стащи с себя и выжми:

Гроза пришла, пощечину дала —

И снова даль ясна, земля мала,

Страдания избыточны и книжны…

Насколько интересна публикация?

Нажмите на смайлик, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Количество оценок: 0

Оценок пока нет. Поставьте оценку первым.

Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on facebook
Share on twitter
Share on whatsapp
Share on telegram
Share on pinterest

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

ВЫ РУГАЕТЕСЬ МАТОМ?

Просмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...
Популярное за неделю
Новые комментарии
Adblock
detector